На первый взгляд это звучит абсурдно: как мощные промышленные холодильные установки и целые автопарки рефрижераторов могут считаться экологически оправданным решением? Ведь холодильное оборудование потребляет электроэнергию, а хладагенты нередко сами по себе являются сильными парниковыми газами. Казалось бы, чем меньше техники, тем лучше для экологии. Но такой взгляд упускает главное: настоящим климатическим злодеем в секторе свежей продукции является вовсе не холодильник, а метан, пишет EastFruit.
Андрий Ярмак, экономист ФАО и руководитель группы экспертов по плодоовощному направлению совместной инициативы ФАО и ЕБРР в области климатической и экологической устойчивости агропродовольственных систем (ACES), объясняет: «Когда фрукты и овощи гниют, они не просто пропадают – они разлагаются, выделяя метан, парниковый эффект которого несопоставимо выше, чем у CO₂. В цепочках поставок без нормальной холодной цепи потери от порчи достигают 20-40% – в зависимости от рынка. Мы провели детальный анализ розничного товарооборота объёмом 110 000 тонн в одной из стран Центральной Азии и выяснили: вложив $12,5 млн в современную холодную цепь, реально снизить потери фруктов и овощей на 2-5 процентных пункта. Для климата и для экономики эта огромная разница».
Цифры говорят сами за себя. Содержание холодильной инфраструктуры добавляет в атмосферу порядка 1,5-1,8 килотонны CO₂-эквивалента в год. Зато сокращение пищевых потерь позволяет избежать выброса от 1,1 до 6,6 килотонны CO₂-эквивалента ежегодно. Иными словами, почти в любом раскладе польза от сохранённого продовольствия с лихвой перекрывает вред от его охлаждения. При этом по мере того как энергосистемы переходят на возобновляемые источники и логистические центры устанавливают солнечные панели, затраты на охлаждение будут только снижаться, а выгода от сокращения потерь никуда не денется. Холодильная цепь – это не нагрузка на экологию, а технология сохранения ресурсов, без которой не обойтись ни в вопросах продовольственной безопасности, ни в борьбе с изменением климата.
Читайте также: Развитие плодоовощной торговли в Узбекистане приводит к росту выбросов СО₂
Тем, кто считает эти инвестиции неподъёмными, стоит посмотреть внимательнее на экономику. Только прямая экономия на свежей продукции, при средних розничных ценах на плодоовощную группу в сети составляет до $6 млн в год. Но поскольку самые дорогие позиции, как правило, и самые скоропортящиеся, в реальности цифра будет значительно выше. И это ещё не всё: качественный товар притягивает более платёжеспособного покупателя, быстрее уходит с полок и увеличивает общую выручку магазина – а значит, и потери сокращаются дополнительно. По расчётам проекта, прирост продаж по всем отделам может составить не менее $10 млн в год.
«Есть и другие технологические решения, которые помогают снизить потери, – говорит Андрий Ярмак. – Например, обработка препаратами на основе МЦП-1 для продукции длительного хранения, переход на оборотные складные ящики или создание централизованных распределительных центров для розницы». Возможности существуют – нужно лишь их разглядеть и найти в себе готовность работать иначе, чем привыкли.
